Пейзажный парк
Так называемый английский или пейзажный парк возникает в Европе, когда на смену пышному, помпезному стилю барокко приходит классицизм. Общие принципы пейзажного парка сформировались в начале XVIII века в Англии.
Одно из главных понятий в эстетике пейзажного парка — «естественная природа», но это природа отнюдь не дикая, запущенная, неухоженная. Это смоделированная по «законам естественности» картина «живой натуры», какой она представлялась парковому художнику: продуманная схема расположения аллей, лужаек и полян, прихотливо вьющихся дорожек, журчащих ручейков, свободно растущих групп деревьев и кустарников, искусственно созданных ущелий, холмов и долин. Эта «естественность» создавалась человеком. Пейзажные сады быстро входят в моду, и страсть к их устройству охватывает всю Европу.
Одно из главных понятий в эстетике пейзажного парка — «естественная природа», но это природа отнюдь не дикая, запущенная, неухоженная. Это смоделированная по «законам естественности» картина «живой натуры», какой она представлялась парковому художнику: продуманная схема расположения аллей, лужаек и полян, прихотливо вьющихся дорожек, журчащих ручейков, свободно растущих групп деревьев и кустарников, искусственно созданных ущелий, холмов и долин. Эта «естественность» создавалась человеком. Пейзажные сады быстро входят в моду, и страсть к их устройству охватывает всю Европу.
Самые знаменитые пейзажные сады, помимо Англии, возникают во Франции: Малый Трианон в Версале, Эрменонвиль, где похоронен один из идеологов нового направления Жан-Жак Руссо, и в России.
Временем их расцвета в России стала последняя треть XVIII столетия, связанная с правлением Екатерины II. Императрица изучает труды европейских теоретиков и философов, покупает коллекции английских видовых гравюр, заказывает у Веджвуда «Сервиз с зеленой лягушкой», на котором изображены фрагменты английских пейзажных парков.
Временем их расцвета в России стала последняя треть XVIII столетия, связанная с правлением Екатерины II. Императрица изучает труды европейских теоретиков и философов, покупает коллекции английских видовых гравюр, заказывает у Веджвуда «Сервиз с зеленой лягушкой», на котором изображены фрагменты английских пейзажных парков.
Царское Село. Пейзажный парк
Екатерина писала Вольтеру:
«Я ныне люблю до безумия аглинские сады, кривые дорожки, отлогие холмы, озерам подобные пруды, архипелаги на твердой земле, а к прямым дорожкам, однообразным аллеям чувствую великое отвращение, фонтанов также не могу терпеть: они заставляют воду принимать такое течение, которое не сообразно природе; статуям же, по мнению моему, пристойно быть заключенным в галереях и прочих сим подобных местах, короче сказать, над садовничеством моим совершенно владычествует аглинский вкус».
Первым пейзажным парком в России стал парк Царского Села, немного позже возникли парки Павловска и Гатчины.
Одновременно с появлением английских парков в России в русском изобразительном искусстве полностью сформировался пейзажный жанр. Виды пейзажных садов изображены на полотнах ведущего русского пейзажиста той поры, руководителя ландшафтного класса Академии художеств Семена Щедрина.
Семён Щедрин. Каменный мост в Гатчине у площади Коннетабля. 1799-1801. Холст, масло.
Государственная Третьяковская галерея
Для Михайловского дворца, новой резиденции Павла I, Щедрин пишет картины-панно, встроенные непосредственно в стену и оформленные в виде окон. Находясь в помещении дворца в непогожие, темные, холодные дни петербургской осени и зимы, при взгляде в «окно» у обитателя дворца создавалась иллюзия, что за стенами дворца лето: гарцуют всадники, зеленеет листва и сияет под солнцем гладь водоема.
Природа как бы «входит» в жилое пространство дворца: большие окна, обращенные в сад, растительные мотивы в убранстве интерьера, картины-пейзажи на стенах и т. д. Создается единая гармоническая среда, где жизнь человека неотделима от природы.
Пейзажный парк. Павловск
В эпоху классицизма и сентиментализма, когда усложняется представление о человеке и его внутреннем мире, природа начинает рассматриваться как отражение скрытой, интимной жизни человека — изменчивой, непостоянной, подобной свободно текущему потоку воды или поверхности озер, в глади которых отражался мир во всем его многообразии.
Пейзажный сад освобождает от условностей этикета, дает возможность через природу или, как говорили тогда, натуру познать собственный внутренний мир, прикоснуться к тайнам Бытия. На лоне природы человек находит уединение и покой. За чтением книг, в совместных или одиноких прогулках, в дружеских беседах и сосредоточенных размышлениях происходит духовный рост человека.
Между посетителем пейзажного сада и окружающей природой завязывается сложная система взаимоотношений. Элементы сада соединяются с поэтическими образами, мотивами воспоминаний. Это требует от человека особой тонкости и культуры чувств. Человек той эпохи, впервые осознавший неисчерпаемые богатства, глубину и сложность, а порой и противоречивость мира, размышляет об оттенках чувств, переживает «светлую печаль», роняет «слезы радости».
Пейзажный сад освобождает от условностей этикета, дает возможность через природу или, как говорили тогда, натуру познать собственный внутренний мир, прикоснуться к тайнам Бытия. На лоне природы человек находит уединение и покой. За чтением книг, в совместных или одиноких прогулках, в дружеских беседах и сосредоточенных размышлениях происходит духовный рост человека.
Между посетителем пейзажного сада и окружающей природой завязывается сложная система взаимоотношений. Элементы сада соединяются с поэтическими образами, мотивами воспоминаний. Это требует от человека особой тонкости и культуры чувств. Человек той эпохи, впервые осознавший неисчерпаемые богатства, глубину и сложность, а порой и противоречивость мира, размышляет об оттенках чувств, переживает «светлую печаль», роняет «слезы радости».
Для такого рода переживаний в парках отводились самые потаенные места, где в уединении можно было предаться сладостным воспоминаниям о прошлом, о покинувших земной мир друзьях и родных.
О, Меланхолия! Нежнейший перелив
От скорби и тоски к утехам наслажденья.
Веселья нет еще, но нет уже мученья.
Отчаяние прошло, но, слезы осушив,
Ты радостно взглянуть на свет еще не смеешь,
И матери твоей — печали, вид имеешь.
От скорби и тоски к утехам наслажденья.
Веселья нет еще, но нет уже мученья.
Отчаяние прошло, но, слезы осушив,
Ты радостно взглянуть на свет еще не смеешь,
И матери твоей — печали, вид имеешь.
Н.М. Карамзин. Меланхолия. Подражание Делилю
Павловск. Памятник великому князю Вячеславу Константиновичу
Памятники ушедшим располагались среди дикого леса, в тени вековых деревьев. Эта особая страна воспоминаний была миром покоя, тишины и умиротворения.
Но при этом пейзажный парк наполнен постоянным легким движением, то и дело меняющимися впечатлениями от окружающих видов.
Но при этом пейзажный парк наполнен постоянным легким движением, то и дело меняющимися впечатлениями от окружающих видов.
Пусть водопад ревет, пускай журчат ключи,
Пусть вьются по траве игривые ключи.
Все живо! Синий луг, уступы гор с кустами
Пестреют, движутся, красуются стадами.
Пусть вьются по траве игривые ключи.
Все живо! Синий луг, уступы гор с кустами
Пестреют, движутся, красуются стадами.
Жак Делиль. Сады. 1782
Перед путником, проходящим по живописным петляющим парковым дорожкам, при каждом повороте открывался новый пейзажный вид, погруженный в себя мечтатель испытывал новые чувства, неожиданные ассоциации рождались от смены природной картины.Иду под рощею излучистой тропой;
Что шаг, то новая в глазах моих картина;
То вдруг сквозь чащу древ мелькает предо мной,
Как в дымке, светлая долина;
То вдруг исчезло все… окрест сгустился лес <…>
И вдруг пустынный храм в дичи передо мной;
Заглохшая тропа; кругом кусты седые;
Между багряных лип чернеет дуб густой
И дремлют ели гробовые…
Что шаг, то новая в глазах моих картина;
То вдруг сквозь чащу древ мелькает предо мной,
Как в дымке, светлая долина;
То вдруг исчезло все… окрест сгустился лес <…>
И вдруг пустынный храм в дичи передо мной;
Заглохшая тропа; кругом кусты седые;
Между багряных лип чернеет дуб густой
И дремлют ели гробовые…
В.А. Жуковский. Элегия «Славянка»
Прогулки по парку становятся важным фактором поэтического восприятия мира.Павловск. Розовый павильон
Входят в моду «эоловы арфы» — струнный музыкальный инструмент, звучащий от дуновений ветра. В Розовом павильоне в Павловске в полукруглых окнах под куполом размещались четыре эоловых арфы. Их печальные звуки порождали особую атмосферу во время дружеских собраний в этом маленьком дворце.
Очень ценилась в пейзажном парке старина как свидетель былого, давно прошедшего времени. Обветшавшие каменные столбы, полусгнившие деревянные подпорки, покрытые мхом камни, наполовину скрытые в земле статуи — все это создавалось рукой опытного мастера.
Царское Село. Руина
Часто среди парковых построек встречалась полуразрушенная постройка, руина. В восприятии тех лет руины вызывали не столько сожаление о разрушении некогда прекрасного сооружения, сколько восхищали нетленной красотой древних строений. С другой же стороны, романтические развалины становились печальным символом неотвратимо текущего времени.
Эрменонвиль. Храм Философии
В одном из парков, принадлежавших философу и государственному деятелю Ивану Владимировичу Лопухину, по образцу храма в Эрменонвиле (место захоронения Жан-Жака Руссо, французского философа и литератора эпохи Просвещения) находился специально недостроенный Храм Философии, символизирующий, что осмысление Бытия бесконечно и не может быть завершено.
Широчайшей популярностью в пейзажных парках Европы пользовались купольные центрические постройки, во множестве дошедшие даже до нашего времени. В представлениях той эпохи они символизировали некий идеальный храм.
Широчайшей популярностью в пейзажных парках Европы пользовались купольные центрические постройки, во множестве дошедшие даже до нашего времени. В представлениях той эпохи они символизировали некий идеальный храм.
Излюбленным строительным материалом в парках конца XVIII века был необработанный, «дикий» камень как символ души, непросвещенной светом истины. Это аллегория человеческой натуры, созвучная с мыслями английских философов о двойственном переживании природы, ее внешней дисгармонии и внутреннего совершенства. Охотно использовал дикий камень архитектор Николай Львов.
В результате этих особых приемов возникала насыщенная целым комплексом содержательных тем среда пейзажного парка. Здесь представала «модель мира» духовных склонностей и предпочтений просвещенного человека той эпохи. Хозяин парка как бы убеждал своих гостей в том, что на лоне природы человек забывает об изменчивости и коварстве света, что чувства его возвышенны, чисты и естественны, что он уподобляется Адаму в саду Эдема.
Для непосвященных, а таких было большинство среди небогатых провинциальных помещиков, наполненный символикой сад был обычной рощей для приятных прогулок с привычными для того времени парковыми постройками.
Для человека же с обостренными чувствами, для взыскующего истины прогулка по такому парку представляла собой своеобразное духовное странствие. Бродя по парку, он совершал важную духовную работу — погружался в размышления, которые сами по себе были значимы и служили необходимыми ступенями на пути обретения Истины.
Для непосвященных, а таких было большинство среди небогатых провинциальных помещиков, наполненный символикой сад был обычной рощей для приятных прогулок с привычными для того времени парковыми постройками.
Для человека же с обостренными чувствами, для взыскующего истины прогулка по такому парку представляла собой своеобразное духовное странствие. Бродя по парку, он совершал важную духовную работу — погружался в размышления, которые сами по себе были значимы и служили необходимыми ступенями на пути обретения Истины.